Kursk, Russia. 35mm

Let me tell you something about Russia. Part 4

Россия красивее всех ваших Европ. Напыщенных, продажных, громких и кричащих о своей беспечности и счастье.


Это страна, которой всегда больно. Которая просто живет потому, что по-другому не может. И делает она это так, как умеет. И пусть политики метят в ряды с первыми государствами, порог нашей бедности кричит о том, что мы относимся скорее к третьему миру. Да и цифры тут в общем не обязательны, достаточно смотреть вокруг. 


И, знаете, наши размеры, наша погода, наш то ли образ жизни, то ли способ выживания остается у каждого, кто здесь родился по-меньшей мере в сердце. И растем мы пусть и новыми, пусть вдали от всей этой грусти, пусть в столице или еще дальше, любовь ко всему пропащему никуда не девается. И даже если мы росли под музыку из штатов, если одеваем себя в зарубежное и смотрим сериалы с переводом, услышанная Ваенга или Любэ по радио придутся как ни кстати к солнечному морозному утру, к дождливому слепому вечеру. 


Страшно, но уже 3,5 года прошло с тех пор, как я сделала эти кадры в Курске. Мы поехали туда с подругой Виолой, спали на полу и в гостиной у её бабушки. Ели пирожки, в макдональдсе, играли в боулинг. В Курске здорово, хотя почему-то смотреть на всё это грустно. 







Russia is more beautiful than all of “your” Europe. Pompous, corrupt, loud and screaming about their carelessness and happiness.


This is a country that always hurts. Which simply lives because it can’t be otherwise. And she does it as she can. And even if politicians are tagged into ranks with the first states, the threshold of our poverty cries out that we are more of a third world. And the numbers here are generally not necessary, just look around.


And, you know, our dimensions, our weather, our way of life, or the way of survival remains for everyone who was born here at least in the heart. And we are growing, even new ones, albeit far from all this sadness, even in the capital or even farther, the love for everything that is lost is not going anywhere. And even if we grew up with music from the united states, if we dress ourselves in a foreign country style and watch TV series with a translation, heard Vaenga or Lube on the radio will come to the sunny frosty morning or to a rainy blind evening.


It's scary, but already 3.5 years have passed since I made these shots in Kursk. We went there with a friend Viola, slept on the floor and in the living room at her grandmother's. Ate pies, in McDonald's and played bowling.  Kursk it's great, but for some reason it's sad to look at it all.